Подводя итог дискуссиям о характере экономического строя СССР, произошедшим на ряде сталинистских форумов, мне хотелось бы обратить внимание читателей на два характерных замечания, сделанных двумя авторами. Это — 1) автор, выступающий на Большом Форуме под псевдонимом эдя псковский; и 2) автор на форуме тюлькинцев, выступающий под псевдонимом Хо.

1) «Трофимов, капиталиста не бывает без капитала и общества его организующего. НЕ БЫЛО В СССР ЕДИНОЛИЧНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА! Не было частной собственности и капитала. Не владеете ЭЛЕМЕНТАРНЫМИ И ОБЩЕПРИНЯТЫМИ ПОНЯТИМИ! На своем языке говорите. Сами себя понимаете. Онанизм».
(эдя псковский)
2) «А итог один: не надо передергивать и извращать факты. В СССР были изъяны, которые привели к катастрофе по невежеству, трусости, эгоизму и формализму руководителей всех эшелонов власти. С этим можно было бороться. Но СССР не был буржуазным государством по большинству признаков, это была одна из разновидностей развивающегося социалистического общества, на формирование которого оказали особенности георграфического положения и климата страны, национальный уклад и история народов. Система получилась достаточно сложной, чтобы ее пытаться загнать в рамки какой-то определенной модели». (Хо)

С методологической стороны эти рассуждения двух сталинистов представляют собой у первого — аргумент к здравому смыслу, к точке зрения обыденного сознания, к отказу от выработанных ленинской экономической теорией понятий государственно-монополистического капитализма и монополистической буржуазии при указании лишь на изолированных, отдельных капиатлистов как на черту, свойственную всякому капитализму вообще; у второго — полный отказ от исторического материализма Маркса и Ленина, идеалистическое объяснение явлений общественной жизни. «Невежество, трусость, эгоизм и формализм руководителей», короче, какие-то моральные и т.п. качества людей, а не система производственных отношений — вот что по мнению сталинистов лежит в основе разразившегося к концу 80-х годов в СССР кризиса. Данная точка зрения тоже представляет собой вовсе не науку, а обыденное сознание, к которому сталинисты норовят подладиться, которое они норовят укрепить, а вовсе не опрокинуть его, не внести в народные массы научный социализм Маркса и Ленина. Но что же такое представляет собой это обыденное сознание? Оно есть не что иное, как мысли господствующего класса, которые, претерпевая кое-какие изменения (чтобы быть более доступны массам), циркулируют и господствуют в обществе. Разве не валит каждый новый правитель страны на своего предшественника?! И разве не стремится он обойти молчанием как раз именно производственные отношения, т.е. сущность того строя, который господствовал в СССР, неверно определить характер господствовавшей в СССР собственности на средства производства, которая ведь была частной, а вовсе не общественной. Война с марксистско-ленинской экономической наукой обнаруживается у сталинистов в том, что они на какую-нибудь пустую бумажку, на бумажную конституцию, обращают больше внимания, чем на реальную конституцию, на наличие в СССР многочисленного класса владельцев огромных денежных и пр. состояний, т.е. миллионеров и миллиардеров. Будто эти магнаты капитала не имели достаточно власти, чтобы написать какую угодно Конституцию!
«СССР не был буржуазным государством по большинству признаков» , — декларирует Хо.
Давайте же еще раз обратим внимание на те характерные черты экономического строя СССР, которые дают основание определить его вовсе не как социализм, а как капитализм.
1) Наличие системы товарно-денежных отношений,т.е. рынка, хотя и регулируемого государством, но тем не менее всецело господствующего в СССР. В современную эпоху рынок не может не быть регулируемым государством. Рассуждения либералов о свободном рынке и пр. есть не более, чем утопия и мечтания.
Каждая из категорий этого рыночного хозяйства ( каковы, например, товар, стоимость, цена, прибыль, заработная плата, кредит, процент и т.д.) обнаруживает полное и безраздельное господство частной собственности в СССР. Они и есть, по Марксу, формы проявления частной собственности.
2) Наличие буржуазного государства, т.е. особых отрядов вооруженных людей (постоянной армии и полиции), другими словами, наличие публичной власти, не совпадающей с самодействующей вооруженной организацией всего населения. Более того, появление этой самодействующей организации населения, или всеобщее вооружение народа, гибельно как для государства буржуазии, так и для нее самой. Вот почему она и стремится связать народ сетью законов, наказывающих за ношение и хранение оружия. Здесь мы видим один из примеров того, как частные законы, которые как раз и регламентируют общественную жизнь, вступают в противоречие с пустыми бумажками вроде Конституции, где (в том числе и в странах Запада) много чего провозглашается, но что на деле не соблюдается.
3) Противоположность между умственным и физическим трудом, которая в СССР была не менее, если не более, кричащей, чем в любой из западных стран. Полное отсутствие системы всеобщего политехнического образования, готовящего всесторонне развитых членов общества, без какового (политехнического образования) социализм немыслим.
4) Кричащая противоположность между городом и деревней; экономическое ограбление деревни со стороны монополий и прежде всего со стороны ведомств военно-промышленного комплекса. В степени милитаризации экономики СССР превзошел западные страны.
5) Отсутствие планомерности производства. Планомерности производства не может быть там, где господствует система товарного производства, в особенности же когда общество разделено на антагонистические классы — буржуазию и пролетариат. Существовавшее в СССР планирование производства было нацелено в первую очередь на извлечение максимума прибыли, т.е. на удовлетворение аппетитов буржуазии. Планирование и планомерность — не одно и то же.
6) Наличие многочисленного класса толстосумов, т.е. миллионеров и миллиардеров, разного рода рантье и владельцев синекур.
7) Экономическая обособленность предприятий, противоречие между интересами предприятий и общегосударственными.
Указания хотя бы на одну из этих существеннейших черт общественного строя СССР уже достаточно для того, чтобы признать, что социализма в СССР не было. А я привел их здесь (и в спорах со сталинистами на их форумах) целую систему. И тем не менее эти господа, именующие себя коммунистами, остались непробиваемы. О чем это говорит? О том, что, по крайней мере, в лице вождей сталинистских партий мы видим опору для идеологических построений господ буржуазных либералов и мимикрирующую под коммунизм зубатовщину.
Более того! Эти господа принялись по-ноздревски утверждать, что как раз именно я и являюсь представителем мелкой буржуазии, что как раз именно мои воззрения якобы и обнаруживают собой черты либерально-буржуазного мышления. Видана ли подобная наглость! Эти измышления сталинистов опровергаются отношением к моим статьям со стороны самих буржуазных либералов. Вот мой ответ на замечание автора, пишущего под псевдонимом Белая Ночь на сайте litsovet.ru , который я дал совсем недавно:
«1. Трофимов А. П., 29.10.2006 23:39
Г-на Грязнова и Ваше мнение здесь и выставление вами обоими единиц — мне даже на руку! Серия последних материалов, помещенных мной на разных сайтах, где преобладают в основном буржуазные либералы вроде г-на Грязнова и Вас, и представляющих собой копии текстов замечаний на сталинистских сайтах, обнаруживает вполне ясно, что сталинист в споре между марксистом и либералом принимает сторону последнего. Именно поэтому я и хочу познакомить публику с этитми материалами. Так что даже в лице либералов вроде Вас и г-на Грязнова данные материалы все же находят отчасти нужного читателя. Но точно так же и буржуазные либералы в споре между марксистом и сталинистом берут сторону последнего, т.е. из двух зол они выбирают для себя меньшее. И не нужно прикрываться неприятием формы, главная причина неприятия вами данных материалов — именно моя идеологическая позиция. В этом признался сам г-н Грязнов. Гораздо хуже было бы, если бы либералы принялись меня здесь хвалить. Это означало бы, что сталинисты были бы и впрямь правы, крича, например, что исповедуемые мной воззрения есть не ленинизм, а «демократическая дребедень». Конечно, Вы можете сейчас дать вдруг такую оценку моим воззрениям, которая смазала бы суть только что сказанного мной, но это уже будет лишь позой».

7 ноября 2006 года.

P.S. В такой день (см. дату) мы привыкли слышать от господ сталинистов славословия в адрес Великого Октября. Но кроме славословий, под которыми очень удобно прятать свое вовсе не коммунистическое нутро, в речах сталинистов ведь ничего и нет. А вспомним Ленина, который даже и дни торжества стремился использовать для обсуждения полученного опыта и извлечения уроков. Сталинисты же извлекать уроки не любят и не умеют.