В 1983 году на страницах «Литературной газеты» велась дискуссия о публицистике.В ней приняли участие такие известные писатели и журналисты,как Ю.Черниченко, В.Выжутович,А.Радов и другие.

Участники спора поделились на две партии. Одна партия более критически оценивала кризис жанра, указывала на обилие морализаторства в газетных публикациях и недостаток таких материалов, где авторы с цифрами в руках могли бы подойти к решению вопросов общественной жизни. Другая партия не видела кризиса жанра, считала , что главное в публицистике не статистические выкладки, а душа человека. Надо заметить, что в ту эпоху, когда почти вся публицистика превратилась в понукателя, стремившегося к тому, чтобы рабочий класс продолжал тащить свой тяжелый воз при остававшейся по сути замороженной заработной плате, эта вторая точка зрения объективно служила интересам господствующего класса, т.е. буржуазии. Однако и сторонники «цифири» тоже недалеко ушли вперед. Ведь хотя они и отстаивали необходимость объективного исследования общественных процессов, однако в качестве примера они брали таких исследователей-публицистов, которые отстаивали буржуазную и мелкобуржуазную точку зрения. А впрочем, иных публицистов тогда ведь и не было. Здесь в первую очередь фигурировали такие писатели как Борис Можаев, Юрий Черниченко, Иван Васильев, Анатолий Стреляный, Геннадий Лисичкин и др. Все они ратовали за укрепление мелкой собственности, за личное подворье рабочих колхоза, за индивидуальное жилищное строительство и т.п. Строительство многоэтажек на селе они осуждали. И осуждали главным образом потому, что колхозник, переселившись в многоэтажку и приблизившись, таким образом, к городскому стилю жизни, отрывался, как они говорили, от земли-матушки, т.е. забрасывал свое личное подворье. То, что вместе с таким переселением повышался и культурный уровень работника, они не хотели замечать.
Однако несмотря на то, что хотя эти писатели в практической части своих писаний , т.е. в системе предлагаемых мер, защищали отсталую точку зрения, тем не менее, в ряде своих публикаций они дали неплохое описание состояния дел в экономике российской деревни. Например, Юрий Черниченко в своем очерке «Про картошку» ( если мне не изменяет память , он назывался именно так) указывал на то, что частные огороды превратились в распрстранителей болезней картофеля и овощей, что в них картошка стала хуже родить, чем на колхозном поле.К этому следует добавить еще и расхищение сил работника при труде на личном подворье, расхищение колхозов и совхозов дачниками и всеми кому не лень. Личные подсобные хозяйства служили буржуазии не только средством отвлечь рабочих от классовой борьбы, от борьбы за свои права, но и способом увеличения рабочего дня: рабочий день не прекращался вместе с окончанием работы на фабрике, на заводе, в учреждении. Здесь начиналась другая часть рабочего дня — стояние в очередях за продуктами и полуфабрикатами, приготовление пищи и т.п., то есть весь тот необходимый труд, который осуществляется в домашнем и личном подсобном хозяйстве. Поскольку большая доля этого труда ложилась на плечи женщины, постольку не было и фактического равенства между полами. Хотя Великая Октябрьская революция 1917 года и установила равноправие между мужчиной и женщиной, более того, наделила женщину в своих законодательных актах даже рядом преимуществ, однако она не уничтожила господства денег, господства капитала. Не уничтожила она и распыленности индивидуальных хозяйств. Отсюда ясно видна подлинная цена всех тех реформ, которые под флагом демократизации общества по сути дела еще боле закрепощают женский и детский труд, способствуют увековечиванию отсталых способов производства.
Как видим, монополистическая буржуазия стремилась в своей борьбе с пролетариатом опереться на мелкую частную собственность еще и в годы задолго до горбачевских реформ. Та польза, какую приносили и приносят личные подсобные хозяйства, значительно перевешивается приносимым ими вредом. Социализм невозможен без уничтожения противоположности между городом и деревней. Но чтобы уничтожить эту противоположность, нужно в первую очередь превратить земледельческий труд в разновидность индустриального. Труд,каким он был в колхозах и совхозах СССР, уже давно сделался индустриальным, ибо здесь уже вовсю применялись машины, а производство велось не изолированными работниками, а ассоциированным сельским рабочим классом. По сути дела сельскохозяйственное производство в колхозах, совхозах и агрофирмах превратилось в отрасль промышленности. Но этого вовсе нельзя сказать об индивидуальных хозяйствах, о личных подсобных хозяйствах сельских рабочих и дачных участках горожан.
Все вышеизложенное не означает, будто автор данной статьи собирается призывать немедленно экспроприировать эту мелкую собственность, мешающую техническому и экономическому прогрессу. Пролетариат, придя к власти , берет в свои руки крупное производство ( заводы, фабрики, агрофирмы и пр.), предоставляя мелкое производство самому себе. Здесь задача заключается в том, чтобы нейтрализовать мелкую буржуазию, а не применять против нее какие-либо насильственные меры, направленные на экспроприацию мелкой собственности. Дело в том, что мелкое производство ныне, в отличие от крестьянских хозяйств в начале XX века и в 20-е годы, совершенно несамостоятельно. Откуда дачник или владелец личного подворья берет навоз, инвентарь, стройматериалы и пр.? Все это дает ему только крупное производство. Даже семена нынешнее мелкое хозяйство не воспроизводит для себя само. Будучи предоставленным самому себе, мелкое производство довольно скоро сойдет на нет, и сбежавшие с крупного производства мелкие хозяйчики будут вынуждены вернуться к труду на крупном промышленном производстве. А вместе с тем это позволит значительно сократить рабочий день до шести или даже до пяти часов, сократить рабочую неделю.
Вместе с тем возникнет и материальная база для введения всеобщего политехнического образования, без которого немыслим социализм, ибо только всеобщее политехническое образование превращает каждого члена общества во всесторонне развитого человека. Социализм есть такой экономический строй, при котором каждый член общества является рабочим, инженером, ученым, художником, спортсменом, общественным деятелем. Когда речь заходит об образовании и воспитании, то как раз забывают именно о системе политехнического образования. Это все равно как если бы современные физики , собравшись на симпозиум , рассуждали бы о чем угодно — о физике Архимеда, физике Ньютона, физике Фарадея, но забывали бы такую «малость», как физика Альберта Эйнштейна. Оно и неудивительно. Ведь система политехнического образования гораздо более задевает интересы монополистической буржуазии, чем что-то другое.
Вот когда наша публицистика вспомнит об этих хорошо забытых вещах, тогда она и поднимется на качественно новый уровень, а не будет пребывать в состоянии той крайней степени деградации, в какой пребывает.