То, что для животного в защите от других животных или в нападении на них является естественным укрытием или частью его тела, человек — поскольку естественных укрытий и тех средств защиты или нападения, которые он находит в природе готовыми, с ходом исторического развития ему становится все более и более недостаточно, — возмещает в области военных действий изобретением разного рода внешних по отношению к его телу средств. Вместе с совершенствованием этих средств меняются и способы ведения войны. Но сколь бы ни совершенствовались эти способы, принципы военного искусства всегда имели своей основой нечто такое, что является общим для животного царства вообще. Так, например, недостаток подвижности или маневренности должен быть возмещен либо более сильными средствами пассивной защиты, маскировки и т.п., либо более эффективными средствами активной защиты и нападения. Если лань, лишенная практически каких-либо эффективных средств нападения, обладает большой скоростью передвижения, то черепаха, отличающаяся слабой подвижностью, имеет прочный панцирь, а у полуслепого и сравнительно неповоротливого носорога есть острый рог. Устрашающие позы, стойки, окраски, рев и т.п. есть не что иное, как используемые животными в борьбе друг с другом способы дезинформации. Развитие у животных того или иного средства защиты либо нападения вызвано естественным отбором и борьбой за существование. Если какой-либо недостаток в подвижности не возмещается преимуществами в средствах нападения, маскировки или получения информации (как и обратно — недостаток здесь не возмещается преимуществом там), животное гибнет и тем самым уступает место более приспособленным особям и, в конце концов, видам.
Человек значительно уступает животному миру, с которым ведет борьбу, в естественной скорости движений своего тела, в естественной его маскировке, в естественных средствах нападения (например, зубы), в естественных средствах получения информации об окружающем мире (органы чувств). Единственное, в чем человек превосходит всех животных, это средство переработки и комбинирования поступающей извне информации, т.е. его мозг. Человек видит слабее, нежели, например, орел или рысь. Но то, что видит человек, ни одно животное видеть не может. Человек способен видеть или находить в вещах не только то, чем они являются в данный момент, но и то, чем они могут быть, т.е. то, что из вещей можно сделать. Формами простейшего анализа владеет и обезьяна — раскалывание орехов есть как раз такой простейший анализ. Но ни одна обезьяна не может изготовить каменный топор, то есть применить одновременно анализ и синтез — соединить вместе обработанный камень и палку. Единство анализа и синтеза есть диалектическое мышление. Каменный топор отрицает все естественные, т.е. находимые человеком в природе вещи и средства. С помощью топора или копья (копье есть лишь видоизменение топора, т.е. здесь заостренный камень иначе присоединяется к более длинной палке) человек переводит все находимые им в природе вещи в состояние, противоположное естественному, исходному, в чем и обнаруживается его власть над природой. А там, где он этого сделать не в силах, там заканчивается эффективность данного орудия и, следовательно, власть над природой. Эту власть усиливает далее начало применения огня. Применение огня дает в руки человека такие средства защиты и нападения, которые с лихвой возмещают недостаток у него подвижности, остроты чувств, естественной маскировки и пр. Теперь человек уже вполне может позволить себе не бояться животных и выбрать себе практически любое место для поселения. Начало применения огня способствует к тому же усиленному употреблению в пищу человеком мяса животных, которое до того употреблялось сырым и, следовательно, лишь от случая к случаю. А вместе с регулярным употреблением в пищу мяса мозг человека начинает усиленно расти в объеме и весе. Прежнего Homo habilis (человека умелого), т.е. первого на планете существа, изготовившего первое орудие труда (каменный топор), теперь уже невозможно узнать: Homo habilis через ряд промежуточных ступеней превращается, наконец, в такого человека, биологические основы которого уже совершенно неотличимы от наших. Тело достигло предела своего развития, а вместе с этим пределом возникают, следовательно, эстетика и гораздо более развитая способность к воображению, т.е. к умению прозревать в вещах то, чем они могут быть. Так, например, в ходе исторического развития оказывается, что плоды растений не только могут быть находимы в природе готовыми, но растения могут и возделываться. А также оказывается, что животные могут быть не только врагами человека, но и его друзьями. Так, наряду с собирательством и охотой, возникают такие отрасли человеческой деятельности, как земледелие и скотоводство. А вместе с возникновением последних являются куда более мощные резервы и куда более развитое представление о значении резервов в военном деле. Но значение резервов не ограничивается пересмотром тактики военных действий, которые в ту эпоху велись преимущественно между племенами; возникновение излишка продукта, из которого образуются резервы или запасы, ведет к появлению частной собственности вместо общественной и образованию категорий людей, обладающих досугом. Возникают классовое общество и государство. Возникновение же государства означает образование такого общественного слоя, профессией которого является по преимуществу или даже исключительно война. Теперь войны ведутся уже не между отдельными племенами, а между союзами племен и, наконец, между народами или государствами.
Приручение животных и скотоводство дали в руки человека более совершенные, нежели прежде, средства транспорта. Прежде человек мог передвигаться лишь по течению рек на какой-либо изготовленной с помощью каменного топора лодке. Теперь же основным средством передвижения становится лошадь. Собака замещает человеку недостаток его слуха и обоняния. Необходимость защиты союзов племен или народа от нападения враждебного к ним соседа вызывает появление крепостей или городов, т.е. окруженных рвом или частоколом мест, куда при угрозе нападения собирается большое число жителей окрестных деревень или общин. С течением времени эти города продолжают существовать и в период мира. Вместе с городами является и получает развитие ремесло и, следовательно, применение металлов и металлических орудий вместо каменных. Города становятся центрами торговли и ремесла. На место использования в качестве денег по преимуществу скота является медь и, наконец, золото и серебро.
Первоначально, пока отсутствовал парусный флот, центрами цивилизации явились те страны или территории, которые простирались вдоль больших рек. Таковы, например, Египет и Междуречье. С появлением парусного флота центр международных торговых связей и, следовательно, культуры, науки и искусства перемещается в страны Средиземноморья. Но если лошадь в виду господства частной собственности и, следовательно, наличия более богатого сословия всадников вела к появлению и нового рода войск, т.е. кавалерии, то парусные суда служили лишь средствами транспорта для пехоты и кавалерии. Так, например, Гомер рисует нам сухопутные войска греков, плывущих в Трою. Или, например, легионы Цезаря переправляются на кораблях в Британию. Флот как особый род войск наряду с кавалерией и пехотой получает заметное развитие только с изобретением пороха и затем пушечных орудий, т.е. с появлением артиллерии. Должна была быть достигнута некоторая определенная сила огня, которая бы позволила флоту закрепиться в качестве самостоятельного рода войск. Флот был подвижен на море, а вблизи суши или в руслах рек был малоподвижен и уязвим.
Таким образом, развитие военной техники и военного искусства определялось различным соотношением между маневренностью и тем, что можно определить как силу огня. Сила огня может представлять собой как экстенсивную, так и интенсивную величину. Выраженная экстенсивно, она есть мощный, но рассеянный, неточный удар, который поражает помимо конкретного противника и множество других объектов, могущих со временем оказаться полезными тому, кто применяет удар. Точность попадания поражающего средства есть иное, т.е. интенсивное, выражение силы огня. Чем меньше маневренность, тем больше, чтобы то или иное войсковое соединение или армия могли противостоять противнику, должна быть сила огня. И наоборот: чем меньше сила огня, тем больше должна быть маневренность. Если, например, ракетные войска талибов или Саддама Хусейна обладали слабой силой огня в сравнении с силой огня американской армии, они должны были возместить эту слабость огня большей маневренностью, т.е. способностью перемещаться с места на место, либо большей степенью маскировки или камуфляжа. Последние являются той же маневренностью, но не в пространстве, не в перемещении с места на место, а во времени: сегодня они окрашены в один цвет, завтра — в другой; сегодня используются одни средства дезинформации, завтра — другие; и т.п. Либо же при отсутствии того и другого армия должна обладать такими мощными пассивными средствами защиты, которые в состоянии противостоять силе огня противника. Так, например, некогда в качестве «панциря черепахи», т.е. пассивного средства защиты, служили для Америки оба океана, отделявших ее от Старого света. Но даже и оба этих огромных океана не спасли американских туземцев от завоевания, поскольку у них оказалась в сравнении с европейцами очень слабая сила огня: луки со стрелами, топоры и копья против ружей и пушек.
Вообще следует признать как закон, что ныне нет такого пассивного средства защиты, т.е. укрытия, естественного либо рукотворного, которое оказалась бы не в состоянии взломать достигнутая на данный момент благодаря развитию техники сила огня, преодолевающая даже и активные средства защиты в виде, например, современной системы противо-воздушной обороны, оснащенной ракетами и истребителями. Ограничение своих действий в современной войне одной лишь пассивной защитой означает поражение.
Поскольку успех ведения современной войны в немалой степени зависит не только от совершенства военной техники, но и от психологического фактора, определяемого, кстати, и тем, как настроено мировое общественное мнение, постольку, во-первых, в ход пускаются новейшие достижения в области дезинформации; а во-вторых, всячески избегается какое-либо значимое увеличение числа жертв своей армии, ибо касательно, по крайней мере, своего народа средства дезинформации чаще всего оказываются здесь бессильны. Если растет число жертв или мировое общественное мнение недостаточно дезинформировано агрессором, психологический фактор будет действовать вовсе не в его пользу, а это чревато поражением даже и при высокой технике вооружений, используемой против слабо вооруженного, но упорного и самоотверженного противника в войне, ведущейся на его территории. Поэтому в современной войне все более делается ставка на такое оружие, которое отодвигает все дальше от непосредственного поля военных действий самого человека.
На основании вышеизложенного можно сделать некие предварительные выводы относительно того, какое вооружение на сегодняшний день следует считать идеальным. Совершенное с точки зрения сегодняшнего дня оружие мыслится как такое, которое сочетало бы одновременно высочайшую маневренность с огромной силой огня. Это — 1) аппарат, способный перемещаться по земле, на воде, под водой, по воздуху и в космосе; 2) источники энергии для действий этого аппарата должны находиться, наряду с автономными, еще и вне его, например, где-то на базе; 3) скорость этого аппарата должна превосходить скорость всех ракет и снарядов; 4) он должен быть невидим и неслышим, неуловим радарами и т.п.; 5) он должен обладать надежной пассивной защитой в виде некоей брони или окутывающего его поля, заставляющего отклоняться нацеленные и летящие в него снаряды; 6) сила его огня должна быть сосредоточена не столько в большой мощности рассеянного удара, наподобие ядерного, сколько в точности попадания по большому множеству целей одновременно; 7) в дополнение к сказанному этот аппарат не должен быть управляем непосредственно человеком, т.е. обходиться без сидящего в нем пилота; 8) этот аппарат должен обладать средствами получения разнообразной информации относительно объектов, над которыми или рядом с которыми он перемещается, а в случае попадания его в руки противника должен самоуничтожиться и не допустить какой-либо утечки информации.
То, что развитие военной техники идет именно по этому пути, доказывается, кстати, и недавним созданием в США самолета, скорость которого в десять раз превышает скорость звука.
Военное дело, таким образом, все более лишается своего характера как искусства и все более превращается в войну технологий и экономических потенциалов, позволяющих создавать все более совершенные вооружения, замещающие те функции человека, которые были доминирующими в войнах прошлого. А главной функцией самого человека во время современной войны, т.е. на период, роднящий человека с миром звериной хитрости, становится, во-первых, получение информации о противнике и, во-вторых, всевозможный обман или дезинформация в отношении как его, так и собственного народа.

1 февраля 2008г.