«Рейтинг Д.Медведева
достиг 79 процентов»
( данные «Левада-центра»,
основанные на опросе
1600 граждан России)

Вот как! А еще недавно, в день публичного указания имени преемника, сообщалось, что рейтинг Медведева ниже рейтингов Зюганова и Жириновского. Поразмыслим же немного над данным феноменом.
Что определило представленный «Левада-центром» результат? Только ли ставшее, наконец, известным народу имя преемника, неустанная работа пропагандистской машины и пр.? Вряд ли! Буржуазии нужна не просто победа Медведева на выборах, но она нужна ей уже в первом туре. А для этого просто работы всей огромной пропагандистской машины без некоторой ее части, каковой являются проводящие опросы населения так называемые независимые социологические службы, недостаточно. Опубликования вычисляемых этими службами рейтингов как раз и есть дополнение или часть этой пропагандистской машины. Так ли достоверны представляемые ими данные, как о том сообщается?
В естественных науках ученые нередко пользуются теми или иными измерительными приборами и прочими средствами наблюдения за состоянием исследуемого объекта. Эти приборы и средства можно разделить на две категории: те, которые не вносят в исследуемый объект какие-либо существенные изменения, и те, которые оказывают на него заметное влияние. Например, простая линейка, при помощи которой мы измеряем толщину или длину той или иной детали какого-либо механизма, в сущности никакого воздействия на данную деталь не оказывает. Напротив, рентгеновские лучи существенно влияют, например, на живой организм, поэтому медики ставят продолжительности и частоте рентгеновского обследования организма человека определенные границы. Однако и само оказываемое влияние может быть двоякого рода: в одних случаях оно, хотя и изменяет структуру и свойства исследуемого объекта, однако не имеет значения для самого наблюдения или измерения, т.е. никак не влияет на получаемый результат исследования — данные исследования таковы, как если бы эти средства и вовсе не применялись и внешнего вмешательства в объект не происходило. Так, рентгеновские лучи вредно воздействуют на наше здоровье, но не на результат данного обследования. В других случаях или областях науки приборы могут влиять на получение самого результата, поэтому исследователь должен делать поправки с учетом своего вмешательства в данный объект или область. Например, подобное возможно при исследованиях в области квантовой механики.
Такое же вмешательство — хотя и не приборов, но вообще других средств или способов исследования — возможно и в области социологии. Одно дело — данные такой статистики, которые могут быть получены без опросов населения или каких-либо общественных групп. Например, поступающие в статистические учреждения данные о числе родившихся, о числе умерших, о числе заключенных браков или разводов, о заработной плате, начисляемой на государственных предприятиях, и т.д. Другое дело — статистические данные, которые нельзя получить иначе, как только с помощью опроса населения. Например, сбор данных о хозяйственном положении крестьянства, какой проводили земские статистики в конце XIX века. Здесь статистики должны обходить крестьянские дворы и записывать со слов крестьян то, сколько у них имеется лошадей, свиней и т.п., а ведь не каждый крестьянин захочет сказать правду, если к нему не будет применен соответствующий подход.
Помимо экономической статистики, где наличие тех или иных учитываемых исследователями средств, благ или вещей не зависит от чьего-либо сознания или умонастроения, есть еще и статистика общественного мнения. Здесь уже и вовсе — тот или иной результат опроса получается в очень большой зависимости от того, какие при этом опросе способы применялись. Уже одна только та или иная формулировка вопросов может существенно влиять на умонастроение опрашиваемого. Например, можно сформулировать вопрос с указанием на идеологическую природу вождей или партий, что, само собой разумеется, вызовет определенную реакцию у опрашиваемого и может склонить его ответ в выгодную для вопрошающего сторону. Другими словами, социологический опрос может быть в то же время и продолжением агитации, осуществляемой буржуазными идеологическими службами. Однако даже тогда, когда вопросы сформулированы и без явно выступающей идеологической окраски, тем не менее какое-то отношение исследователя-социолога к обсуждаемому предмету всегда имеется и чаще всего чувствуется теми, кого спрашивают.
Но и это еще не все. Здесь мы учли только возможные изменения результатов исследования в самом процессе его проведения и ничего еще не сказали о воздействии на население широкого ОПУБЛИКОВАНИЯ этих результатов.
Современное общество состоит из классов, находящихся друг по отношению к другу в борьбе. Это отношение постоянно меняется в зависимости от хода борьбы, от силы того или иного класса. Показателями этой силы и в качестве определенных вех, поворотных, узловых пунктов в ходе борьбы выступает ряд факторов, в том числе наличие или отсутствие партий, профсоюзов, международных связей, моральной и иной поддержки внутри страны и на международной арене, и т.д. Между двумя основными борющимися классами, стоящими друг по отношению к другу в непримиримом антагонизме, т.е. между монополистической буржуазией и пролетариатом, имеется многочисленный средний класс, т.е. средняя и мелкая буржуазия. Как промежуточные слои общества, они колеблются: средняя буржуазия колеблется между монополистической и мелкой, мелкая — между буржуазией вообще и пролетариатом. В особенности колеблется мелкая буржуазия. Это — настоящее поле всевозможных колебаний и по самым разным поводам. Именно в силу этого прочных убеждений у мелкой буржуазии нет. Сегодня она идет за одним классом, завтра за другим, постоянно меняя свою точку зрения и заражая своими колебаниями немалую часть пролетариата. В сущности она идет за тем, за кем сила. Пролетариат силен своей численностью. Но в данный момент он слаб в плане наличия своей партии, стойких профсоюзов, международных связей и т.п. Всего этого у пролетариата пока нет в той мере, в какой это необходимо для того, чтобы не только осуществить революцию, но хотя бы выступать сплоченно и всей массой по тому или иному вопросу политики, например, относительно избирательной кампании. Буржуазия сильна своими связями, имеющимся в ее руках богатством, позволяющим ей подкупать ученых, деятелей культуры, профсоюзных вождей, разобщать и раскалывать рабочих.
Другими словами, в обществе имеются как сравнительно стойкие в своих убеждениях группы, уже не поддающиеся какому-либо значимому воздействию пропагандистской машины, так и группы, идеологически неопределившиеся или постоянно меняющие свою точку зрения на вопросы политики. В ходе избирательных кампаний борьба идет именно за то, чтобы перетянуть на свою сторону как раз эту неопределившуюся группу, решение которой в конечном счете зависит от того, кто из борющихся сильнее. И опубликование данных социологических опросов, так называемых рейтингов и т.п., есть важнейший инструмент идеологической борьбы, есть политический инструмент. Поэтому ни о каком так называемом независимом, проводящемся буржуазными социологами и идеологами, опросе, исследовании и т.п., не может быть даже речи! Идет бешеная борьба между классами! То, что вожди или участники этой борьбы умеют хорошо скрывать свое бешенство, вовсе не означает отсутствия этой борьбы. И надо быть наивным до младенчества, чтобы полагать, будто данные проводимых буржуазией опросов действительно достоверны. Не столько даже программы партий и обещания политиков, а именно то, кто сильнее, и определяет поворот этой колеблющейся массы в сторону той или иной партии или вождя. А здесь, т.е. в определении силы, рейтинг вождей, партий и пр. как раз и представляет собой наиважнейшее. Этот показатель не имеет значение только как инструмент социологии, результат исследований и т.п., а есть инструмент политики, позволяющий вновь и вновь изменять умонастроение колеблющейся массы.
Вне всякого сомнения, рейтинг Медведева несколько возрос после выдвижения его единороссами кандидатом в президенты. Но вещание, будто каждые четыре избирателя из пяти стоят ныне за него, это — совершенная липа! Она нужна единороссам именно для того, чтобы уже сейчас, на данной стадии избирательной кампании, завладеть сердцем мелкого буржуа, сердцем избирателя-мещанина, идущего за тем, кто сильнее.
По своему умонастроению основная масса нынешних избирателей — это, во-первых, те, кто уже решил, что не пойдет на выборы вообще (либо даже не успел еще задуматься над вопросами президентских выборов), и, во-вторых, те, кто еще не определился — ни в том, идти или не идти на выборы, ни в том, за кого из кандидатов подавать голос. «Рейтинг» Медведева в 79 процентов, выдаваемый «Левада-центром» за результат объективного и независимого исследования, как раз и нацелен на то, чтобы изменить данное соотношение сил в борьбе буржуазии с пролетариатом. Это есть средство борьбы гораздо, в данный момент, более важное, чем множество программ, речей, статей, книг, «объективных» (с бревном в глазу) исторических трудов буржуазных писак об Октябрьской революции и т.д. и т.п.
Не исключено, что именно это средство, этот инструмент как раз и сыграет решающую роль в поднятии действительного, не-липового рейтинга Медведева — пусть и не до такой планки, как это указано в «данных» «Левада-центра», но все же до планки, достаточной для решения буржуазией стоящих перед нею задач. Она стремится провести Медведева в президенты без второго тура выборов.
Что-то добавит единороссам не слишком удачный — или, напротив, удачный, с точки зрения угождения властям — выбор оппозицией своих вождей-кандидатов. Если, как указывает моралист, кажутся красавицами иные женщины, блистая рядом с дурнушками, почему бы не заблистать и Медведеву, имея соперником какого-нибудь Жириновского!
Что-то им добавят широковещательные, но в то же время представляемые как бы не нарочито, опубликования липовых рейтингов — чтобы меньше было нужды в подтасовках голосов.
Что-то добавят подтасовки голосов — чтобы меньше было нужды в липовых рейтингах.
Ведь «Левада-центр» и прочие социологические службы тоже стремятся и невинность соблюсти, и капитал приобрести, т.е. они должны доставить буржуазии выгодный ей результат опросов, но в то же время и выглядеть перед обществом объективными и независимыми исследователями, а для этого в какой-то момент, например, перед самыми выборами, они могут несколько скорректировать свои «независимые» результаты, чтобы те предстали как бы подтвержденными подсчетом голосов в день выборов.
Надо, тем не менее, заметить, что избирательная кампания — это ведь не единственное поприще, на котором пролетариат и буржуазия меряются силами. Поэтому можно с уверенностью сказать, что главные события развернутся после нее. У единороссов еще огромнейшая куча проблем, и своими победами на выборах они ведь не удивят нас. Мы уже давно знаем, что так или иначе президентом будет кто-то из «медведей». Что же тут удивительного! Удивляться, причем немало и не только нам, предстоит как раз именно после выборов.
Вот тогда и посмотрим!

29 декабря 2007г.